Отдельной проблемой является лечение АГ у больных COVID-19. Наличие в анамнезе АГ у пациентов с COVID-19 ассоциировалось с более тяжелым течением инфекции в отличие от больных, у которых гипертензия отсутствовала. По современным представлениям в период пандемии COVID-19 больные АГ должны тщательнее следить за уровнем своего АД и принимать постоянно рекомендованные врачом препараты. Это касается и применения для лечения больных АГ так называемых блокаторов ренин-ангиотензиновой системы: ингибиторов ангиотензин-превращающего фермента и блокаторов рецепторов ангиотензина II. Целый ряд проведенных в последнее время исследований, что указанные группы препаратов не только не повышают риск инфицирования вирусом, но и достоверно улучшают течение коронавирусной болезни.
Итак, на популяционном уровне здоровье – многофакторное явление, включающее в себя как объективную, так и субъективную компоненту. Учитывая то, что низкая самооценка здоровья является фактором влияния на его формирование у лиц молодого возраста, избрания ими рискованного поведения, склонности к вредным привычкам и психологическим расстройствам, важен учет субъективной компоненты здоровья у подростков и лиц молодого возраста. целью раннего выявления определенных отклонений в самооценке или влияния на формирование здоровья неблагоприятных факторов, действие которых можно минимизировать.
Всемирная организация здравоохранения 11 марта 2020 г. объявила эпидемию нового тяжелого респираторного коронавирусного синдрома (SARS-CoV-2) пандемией. Количество заболевших во всем мире постоянно растет, инфекция представляет собой серьезную угрозу здоровью, особенно в случае пожилого возраста, иммунодефицитного состояния и наличия сопутствующих заболеваний. В настоящее время растет количество сообщений и результатов предварительных наблюдений, указывающих, что вирус COVID-19 может также поражать кожу. Поражения кожи, начиная от «ковидных пальцев» до крапивницы, могут являться потенциальными признаками коронавируса.
Back in 2002, according to the justification of the Institute, inactivated polio vaccine (IPV) was introduced into the Immunization Calendar of Ukraine for the 1st vaccination against poliomyelitis (children continued to receive OPV for the remaining 5 doses by age). In 2006, this vaccine was also used for the second vaccination. This made it possible to first reduce and then practically stop the cases of vaccine-associated paralytic poliomyelitis in Ukraine. Since then, the issue of switching to a full IPV vaccination scheme in Ukraine has been repeatedly raised, as has been practiced for many years in all European countries, the USA, Canada, and Australia. Currently, this problem is becoming even more urgent, given both the epidemic situation and the prospects for Ukraine's accession to the EU.